«Жив курилка!» — выражение из старинной русской детской игры «Курилка». Правила были просты: участники садились в круг и передавали друг другу горящую лучину, приговаривая: «Жив, жив курилка! Ножки тоненьки, душа коротенька». Тот, в чьих руках лучина гасла, выходил из круга. Получается что «курилка» — это вовсе не человек, как можно было подумать, а горящая щепка которой в старину освещали избу. Она едва горела и дымила, как тогда говорили «курила».
Александр Пушкин не упустил шанса воспользоваться этой языковой двусмысленностью в эпиграмме на критика и журналиста Михаила Каченовского: — Как! жив еще Курилка журналист? — Живёхонек! всё так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Все тискает в свой непотребный лист И старый вздор, и вздорную новинку. — Фу! надоел Курилка журналист! Как загасить вонючую лучинку? Как уморить курилку моего? Дай мне совет. — Да… плюнуть на него.
